Мы разбегаемся по делам,

 земля разбивается пополам.

Сотри меня, смотри в меня, останься.

  Прости меня за слабость и за то,

что я так странно и отчаянно люблю.

Вздох сожаления на губах,

зависли в неправильных городах.

Звонки телефонные под луной,

границы условные - я с тобой.

Сотри меня, смотри в меня, останься.

  Прости меня за слабость и за то,

что я так странно и отчаянно люблю.

© Земфира - Мы разбиваемся

Утром мы с Питом не видимся. Еще до рассвета приходит Цинна, дает мне надеть простой балахон и ведет на крышу. Одеваться для Игр и делать последние приготовления мы будем в катакомбах под ареной. Появляется планолет, ниоткуда -точно как в тот день в лесу, когда поймали рыжеволосую девочку, - и из него сбрасывают лестницу. Едва я за нее хватаюсь и становлюсь на нижнюю ступеньку, как застываю. Какой-то ток намертво прихватывает мои ладони и ступни к лестнице, так что я при всем желании не смогла бы свалиться, и меня поднимают наверх. В планолете я.ожидаю, что лестница меня отпустит, но не тут-то было: я все еще обездвижена, когда ко мне подходит женщина в белом халате со шприцем в руке: - Это следящее устройство, Китнисс. Если будешь вести себя спокойно, я смогу установить его аккуратно. Спокойно.  огда дело сделано, лестница меня отпускает. Женщина уходит, и наверх поднимают Цинну. Тут Цинна вытаскивает из кармана брошь - золотую сойку-пересмешницу. Я совсем забыла о ней. - Откуда? - спрашиваю я. - С одежды, в которой ты была в поезде, - отвечает Цинна. Теперь я вспоминаю, как сняла ее с маминого платья и приколола к зеленой рубашке. Хочешь поговорить, Китнисс? - спрашивает Цинна. Я качаю головой, но через секунду протягиваю ему руку, и Цинна заключает ее между своими ладонями. Так мы сидим, пока приятный женский голос не объявляет, что пора приготовиться к подъему на арену. Все еще сжимая ладонь Цинны, я подхожу к металлическому диску и становлюсь на него. - Помни, что сказал Хеймитч. Беги и ищи воду. А дальше по обстановке, - говорит он. Я киваю. - И запомни вот еще что. Мне нельзя делать ставки, но если бы я мог, то поставил бы на тебя. - Правда? - шепчу я. - Правда. Цинна наклоняется и целует меня в лоб.

- Удачи, Огненная Китнисс.

Сьюзен Коллинз - "Голодные Игры"

30 Seconds To Mars – Kings And Queens

Into the night desperate and broken,

  The sound of a fight, father has spoken.

 We were the Kings and Queens of promise, we were the phantoms of ourselves

Maybe the children of a lesser God, between heaven and hell.

The Hunger Games. Serial Analogue

Телекомпания CW снимет сериал “Отбор”, который будет иметь много общего с фильмом “Голодные игры”. Проект выйдет в 2012 - 2013 году. Эту новость сообщает издание The Wrap. Сериал “Отбор” будет снят по одноименному роману Киры Касс. Действие происходит в далеком будущем, а сюжет строиться вокруг бедной девушки, которой выпал шанс побороться за титул королевы нации. В отличие от “Голодных игр”, главная героиня будет бороться за внимание принца, при этом не убивая своих соперников.

И вдруг меня охватывает несказанная печаль, которую несет в себе время; оно течет и течет, и меняется, а когда оглянешься, ничего от прежнего уже не осталось.  Да, прощание всегда тяжело, но возвращение иной раз еще тяжелее.

© Эрих Мария Ремарк

The Hunger Games. DVD trailer

Дорогие поклонники трилогии и фильма "Голодные Игры". Мне бы хотелось вас обрадовать тем, что сегодня вышел DVD трейлер фильма. В трейлере используется много новых и безумно интересных кадров из фильма, которые раннее не были показаны. Во время просмотра трейлера у меня просто мурашки по телу бегали, я пережила снова все эмоции, которые были вызваны у меня первым просмотром фильма в кинотеатре. Я всем советую посмотреть этот трейлер. Может, вы не будете чувствовать тоже самое, что и я. Но, несколько новых сцен из фильма, возможно, вас обрадуют. Вот ссылка на просмотр DVD трейлера. Удачного вам просмотра, милые.

- Есть доброволец! - выпаливаю я. - Я хочу участвовать в Играх. На сцене легкое замешательство. В Дистрикте-12 добровольцев не бывало уже несколько десятков лет, и все забыли, какова должна быть процедура в таких случаях. По правилам, после того как объявлено имя трибута, другой юноша или другая девушка (смотря по тому, из какого шара был взят листок) может выразить желание занять его место. В некоторых дистриктах, где победа в Играх считается большой честью, и многие готовы рискнуть ради нее жизнью, стать добровольцем не так просто. Но поскольку у нас слово «трибут» значит почти то же, что «труп», добровольцы давным-давно перевелись. - Чудесно! - восхищается Эффи Бряк.  Сзади, вцепившись в меня, как клещами, своими тонкими ручонками, исступленно кричит Прим: - Нет, Китнисс! Нет! Не ходи! - Прим, пусти! - грубо приказываю я, потому что сама боюсь не выдержать и расплакаться. Кто-то оттаскивает Прим от меня, я оборачиваюсь и вижу, как она брыкается на руках у Гейла. - Давай, Кискисс, иди, - говорит он напряженным от волнения голосом и уносит Прим к маме. Я стискиваю зубы и поднимаюсь на сцену. - Браво! Вот он, дух Игр! - ликует Эффи, довольная, что и в ее дистрикте случилось наконец что-то достойное. - Как тебя зовут? Я с трудом сглатываю комок в горле и произношу: - Китнисс Эвердин. - Держу пари, это твоя сестра. Не дадим ей увести славу у тебя из-под носа, верно? Давайте все вместе поприветствуем нового трибута! - заливается Эффи.

 Дальше происходит невероятное - то, чего я и представить себе не могла, зная, как совершенно я безразлична дистрикту. И вот сначала один, потом другой, а потом почти все подносят к губам три средних пальца левой руки и протягивают ее в мою сторону. Этот жест означает признательность и восхищение, им прощаются с тем, кого любят. Теперь у меня действительно наворачиваются слезы.

Сьюзен Коллинз - "Голодные Игры"

- Приветствую финалистов Семьдесят четвертых Голодных игр! Сообщаю вам об отмене недавних изменений в правилах. Детальное изучение регламента показало, что победитель может быть только один. Игры продолжаются! И пусть удача всегда будет на вашей стороне! На миг раздается шум помех и наступает тишина. Не веря своим ушам, я тупо таращусь на Пита. Постепенно до меня доходит: они и не собирались оставлять в живых нас обоих. Распорядители продумали все заранее, они используют нас, чтобы устроить самый драматичный поединок за всю историю Игр. И я, как дура, купилась. - Если подумать, этого следовало ожидать, - спокойно произносит Пит. С трудом, морщась от боли, он встает и медленно идет ко мне, доставая из-за пояса нож. Прежде чем я успеваю задуматься о своих действиях, мой лук заряжен, а стрела нацелена прямо в сердце Пита. Он удивлен, ножа в его руке уже нет, он летит в озеро и с плеском уходит под воду. Я бросаю оружие и, сгорая от стыда, отступаю назад. - Нет, - говорит Пит, - сделай это. Он подходит и сует лук мне в руки. - Я не могу. Не буду. - Ты должна. Иначе они снова выпустят переродков или еще что-нибудь придумают. Я не хочу умереть, как Катон. - Тогда ты застрели меня, - говорю я с яростью, отпихивая от себя лук. - Застрели, возвращайся домой и живи с этим! И, сказав, понимаю, что смерть здесь и сейчас гораздо лучше такой жизни. - Ты знаешь, что я не смогу, - говорит Пит, отбрасывая оружие. - Что ж, все равно я умру раньше тебя. Он наклоняется и стаскивает с ноги повязку, уничтожая последнюю преграду для покидающей его крови. - Нет, не убивай себя! - кричу я, падая на колени и отчаянно пытаясь перевязать рану снова. - Китнисс, я хочу этого.

- Не оставляй меня здесь одну, - умоляю я, потому что точно знаю: если Пит умрет, я никогда не вернусь домой по-настоящему. Всю оставшуюся жизнь я проведу здесь, на арене, снова и снова мысленно прокручивая эти минуты и думая, как его можно было спасти.

- Послушай, - говорит Пит, поднимая меня на ноги, - мы оба знаем, что им нужен один победитель. Только один из нас. Прошу тебя, стань им. Ради меня. Он еще продолжает что-то в том же духе - как он меня любит, и чем станет для него жизнь без меня. Я не слушаю: в голове, как птица в клетке, бьются его предыдущие слова. Им нужен один победитель. Да, им нужен победитель. Без победителя все их хитроумные планы и все Игры теряют смысл. Капитолий останется в дураках, и виноваты будут распорядители. Возможно, их даже убьют, медленно и мучительно, и казнь покажут на всю страну. Мы с Питом должны погибнуть оба, или... они должны думать, что мы погибнем... Непослушными пальцами я нащупываю и отвязываю кожаный мешочек у себя на поясе. Пит хватает меня за запястье. - Я не позволю тебе. - Доверься мне, - шепчу я. Он долго смотрит мне в глаза, потом отпускает мою руку. Я раскрываю мешочек и отсыпаю немного ягод сначала в ладонь Пита, потом себе. - На счет три? Пит наклоняется ко мне и целует, очень нежно. - На счет три, - говорит он. Мы становимся спиной друг к другу, крепко сцепляем свободные руки. - Покажи их. Пусть все видят, - просит Пит. Я раскрываю ладонь; темные ягоды блестят на солнце. Другой ладонью сжимаю руку Пита, как сигнал и как прощание, и начинаю считать: - Один. - Вдруг я ошибаюсь? -Два. - Вдруг им все равно, если мы умрем оба? - Три! Обратной дороги нет. Я подношу ладонь ко рту и бросаю последний взгляд на мир. Ягоды едва попадают мне на язык, и тут начинают греметь трубы. Их рев перекрывает отчаянный голос Клавдия Темплсмита:

- Стойте! Стойте! Леди и джентльмены! Рад представить вам победителей Семьдесят четвертых Голодных игр - Китнисс Эвердин и Пита Мелларка! Да здравствуют трибуты Дистрикта-12!

Сьюзен Коллинз - "Голодные Игры"

Все, что мне нужно, у меня есть: воздух, чтобы дышать, и папка с
листами бумаги.Я люблю просыпаться утром, не зная, что
меня ждет, с кем я встречусь и где я окажусь потом.  Еще недавно я
ночевал под мостом,  а сегодня я здесь, плыву на великолепном судне, пью шампанское в изысканном обществе. Жизнь - это дар и это надо ценить. Невозможно угадать, что будет с тобой завтра. Жизнь нужно принимать такой, какая она есть. В ней важен каждый прожитый день.

© Титаник

- Я все еще не понимаю, почему меня и Пита не посветили в план? - произношу я. - Потому что, как только силовое поле исчезло, вы были бы первыми, кого они попытались бы захватить. И чем меньше вы знали, тем лучше, - отвечает Хеймитч. - Первые? Почему? - спрашиваю я, пытаясь следовать ходу их мыслей. - По той же самой причине, по которой остальные из нас согласились отдать свою жизнь ради вашего спасения, - говорит Финник. - Нет, Джоанна пыталась убить меня, - отвечаю я. - Джоанна ударила тебя, чтобы вытащить следящее устройство из твоей руки и увести от тебя Брута и Энобарию, - произносит Хеймитч. - Что? - Моя голова раскалывается, и я хочу, чтобы они перестали ходить вокруг да около. - Я не понимаю, что вы… - Мы должны были спасти тебя, потому что ты сойка-пересмешница, Китнисс, - говорит Плутарх. - Пока ты жива, жива революция.

Птица, брошь, песня, ягоды, часы, крекер, одежда, вспыхивающая огнем. Я сойка-пересмешница. Та, которая выжила, несмотря на планы Капитолия. Я символ восстания.

Это то, что я подозревала, когда нашла сбежавших Бонни и Твил. Хотя на самом деле я никогда не понимала значительность этого. Но тогда я и не должна была понимать. Я думаю о Хеймитче, смеющемся над моими планами сбежать из Дистрикта-12, начать свое собственное восстание, даже над мыслью, что Дистрикт-13, возможно, существует. Отговорки и обманы. И если он мог делать все это, скрываясь за маской сарказма и пьянства, так убедительно, о чем еще он мне лгал? Я знаю, о чем. - Пит, - шепчу я с обрывающимся сердцем. - Остальные поддерживали Пита, потому что если бы он умер, мы знали, не было бы никакой возможности оставить тебя в союзе, - говорит Хеймитч. - А мы не могли рисковать, оставляя тебя незащищенной. - Он произносит это, как ни в чем не бывало, с тем же выражением, но он не может ничего поделать с серым оттенком, в который окрашивается его лицо.

Сьюзен Коллинз - "Голодные Игры"